15 Ноября 2016

3/10 Заповеди.Не лги. Не прелюбодействуй. Не убий: Ирония греха

15 ноября 2016 г, zvzda.ru 

Автор - Григорий Ноговицын 

 Режиссёр Андреас Мерц-Райков уже хорошо знаком пермской публике. 8 ноября на «Сцене-Молот» состоялась премьера уже четвёртого его спектакля. Он ставил здесь Брехта, Шекспира и даже Ларса фон Триера. Новая работа немецкого режиссёра в Перми — это тоже обращение к киноматериалу: основой для спектакля со сложным названием «3/10 заповеди. Не лги. Не прелюбодействуй. Не убий» послужил цикл фильмов польского режиссёра Кшиштофа Кесьлёвского «Декалог». В начале спектакля на сцене довольно скромное оформление: столы и стулья в углу да небольшой подиум в центре. На нём стоит макет типового панельного дома с горящими окошками и маленькая искусственная ёлочка, и над всем этим идёт снег. Эта создающая лёгкую атмосферу Нового года работа художницы Надежды Осиповой ненавязчиво отсылает к фильму «Ирония судьбы» — главному новогоднему зрелищу нашей страны. Что-то отдалённо общее с «Иронией...» можно было уловить в первоисточнике. Ведь действие цикла Кшиштофа Кесьлёвского «Декалог» разворачивается в Польше в 1987 году, и общая атмосфера так же похожа на то, что можно увидеть в советских картинах того же времени: те же панельные дома, машины, одежда... В этом самом обычном сером быту Кесьлёвский и развернул десять коротких историй (на тему каждой из десяти заповедей), современных притч, герои которых — простые люди. Андреас Мерц-Райков обратился непосредственно к сценариям Кесьлёвского, перевод которых сделала супруга режиссёра (и его ассистент) Екатерина Райкова-Мерц. К тому же, по словам постановщиков, для спектакля сценарии ещё и немного отредактировали, что-то вырезав, а что-то добавив. Сам текст, в прямом понимании этого слова, а не только сюжет или история, является основой, тканью всего спектакля. Ведь текст киносценариев в «Заповедях...» не сводится лишь к диалогам, а произносится артистами полностью — со всеми ремарками и описаниями, он тщательно и подробно проговаривается в зал. И эти вещи, которые в театре или кино обычно опускаются, поскольку выполняют лишь служебную функцию для повествования, здесь обретают своё особое значение, становятся неотъемлемой частью высказывания, так как позволяют каждому зрителю нарисовать в голове свою картинку. История, представленная на сцене, происходит в Рождество. Появляющаяся группа из одиннадцати артистов приносит с собой большую ёлку, костюм и мешок Деда Мороза (хотя, скорее, Санта-Клауса) и ещё ряд предметов оформления вроде торшера, красного кресла и тележки из супермаркета. И все два часа, что идут «3/10 заповедей», никто из этих молодых актёров — членов стажёрской группы театра, набранной во время «Кастинга-Кастинга», — не покидает сцены. Весь этот ансамбль здесь становится самым главным и самым важным персонажем. Да, да, именно так — актёрский ансамбль становится единым персонажем. Все артисты здесь словно сливаются в одного общего «коллективного героя», меняющего свои роли в зависимости от эпизода. Но для каждого из трёх отрывков от общей массы отделяются несколько артистов, чтобы сыграть нужных в данный момент героев. При этом они не то чтобы входят в образ, как это принято в русском психологическом театре, а накидывают на себя какие-то общие черты характеров, манер этих персонажей, чтобы по окончании своего отрывка отречься от них, сбросить и снова влиться в состав «коллективного героя». Первая и главная роль этого героя — рассказчик. Все артисты произносят текст сценария, превращая не самый лёгкий по содержанию материал в увлекательную и энергичную театральную игру, умышленно перегибая, преувеличивая по эмоциям, подаче и исполнению, поэтому то, о чём говорят и как говорят, начинает местами резко контрастировать. И это странное сочетание не мешает, а, наоборот, удивительным образом помогает воспринять всё происходящие, к тому же из противоположности слова и дела возникает юмор, поэтому некоторые сцены смешат зрителя, хотя ни о чём весёлом речи не идёт. Грех тут преподносится с изрядной долей иронии, особенно в первых двух «притчах». Например, смешной оказывается даже сцена в морге, хотя, на первый взгляд, что может быть весёлого в опознании... Вторая роль «коллективного героя» — своеобразный символ общества, в котором обитают персонажи каждого из трёх эпизодов, некий фон для них. И все три раза это «общество» по отношению героев ведёт себя по-разному. В первой части — «Не лги» — оно просто свидетель, наблюдающий за тем, как задолбанный жизнью, доведённый до истерики Януш (Александр Мехряков) в рождественскую ночь оказывается между двух не очень любимых им женщин — женой (Алина Бычковская) и бывшей любовницей Эвой (Ева Шейкес), которые, в свою очередь, любят Януша. Наблюдению за этим любовным треугольником очень способствует приём, уже использованный Мерцем-Райковым в «Догвилле»: прямо на сцене идёт съёмка на камеру, изображение с которой проецируется на стену. Во второй части — «Не прелюбодействуй» — общество из наблюдателя становится манипулятором, заставляющим робкого и стеснительного «ботана» Томека (Марк Букин) подглядывать за томной красоткой Магдой (Екатерина Мудрая), которая живёт в соседнем доме и часто водит к себе мужчин. Вместо телескопа, как в фильме, к услугам Томека всё та же камера, которая весь эпизод следит за Магдой. Общество буквально силой принуждает скромнягу оказывать не свойственные ему, очень глупые, но милые знаки внимания соседке. Коллектив даже позволяет себе что-то говорить и делать вместо Томека и Магды! От такого давления окружающих деться некуда, разве что один раз пара сбежит в зрительный зал, где и будет объясняться друг с другом. У этой истории, в отличие от фильма (шестая часть «Декалога» и отдельный «Короткий фильм о любви»), открытый финал, и можно только трактовать, что следует за последней фразой Томека: «Я больше не подглядываю за Вами». Хотя лёгкий переход к третьей части по-своему намекает на хеппи-энд. Как и подобает эпизоду, обозначенному как «Не убий», третья история — самая тяжёлая и мрачная в спектакле. Общество здесь становится судьёй, причём общий агрессивный настрой к герою по имени Яцек (Дмитрий Курочкин) этого «коллективного обвинителя» чувствуется сразу, ещё до того как юноша пошёл на убийство, ради машины жестоко убив таксиста (Иван Вильхов). Поэтому кажется, что на преступление испуганного и потерянного парня толкнула как раз эта рассеянная в воздухе злоба. Яцек о том страшном дне рассказывает так, словно даёт показания на допросе под давлением следователя. Жалость и какую-то доброту к убийце проявляет лишь его адвокат Анка (Екатерина Вожакова). Но когда дело доходит до суда, злая атмосфера сменяется на благожелательную. Чуть ли не с улыбкой Палач (Иван Лубягин) сообщает о своей профессии, прокурор зачитывает приговор, а судья (которого тоже играет Иван Вильхов) говорит адвокату, что тот ничего не смог бы сделать. Всё-таки убийство, совершаемое человеком, — это одно. И это однозначно плохо. Но когда то же самое делает общество — это совсем другое, и тут насчёт этики ясно не до конца... Этот взгляд на общество, на то, как «коллективный герой» смотрит и реагирует на совершаемые людьми грехи, а порой и подталкивает к ним, — самая интересная находка «3/10 заповедей». И этого бы не получилось, если бы молодые артисты, для которых это был первый выход на сцену театра, не сумели бы сработать как единое целое. Но стажёрская труппа Театра-Театра отлично справилась со своим сценическим боевым крещением: в этом спектакле видно, что за короткое время молодые артисты уже превратились в настоящий слаженный коллектив, способный сыграть даже такой непростой и непривычный материал, наполнив его своей энергией. Единственная проблема, которую можно увидеть в новом спектакле Андреаса Мерца-Райкова, восходит к первоисточнику, к его формату антологии. Хотя «3/10 заповеди» обладают безупречной и оригинальной единой формой, каждая из трёх частей — это законченная история со своим финалом, но общей точки, связывающей их воедино, у спектакля нет. От этого общее впечатление о спектакле в конце немного размывается, но всё равно остаётся очень сильным.
Скоро на сцене
18, 19 октября, Большая сцена
Поминальная молитва
20, 21, 29 октября, 11, 28 ноября, Большая сцена
Алые паруса
5, 7 ноября, Большая сцена
Доктор Живаго