28 Июня 2017

"И жизнь, и слезы, и любовь..."

В небогатых гастролями творческих буднях провинциальных театров всякий выезд на фестиваль - радость. Тем более, если спектакли идут при полных залах - как в Сыктывкаре в Академическом театре драмы им. В. Савина, который организовал с 7 по 14 сентября (при поддержке Министерства культуры, туризма и архивного дела Республики Коми) во второй раз Северный театральный фестиваль - нынче под девизом «Русская классика. Сохраняя традиции, соответствуя времени». Конкурсных спектаклей было всего пять,……………….. 

После спектакля Пермского академического Театра-Театра «На всякого мудреца довольно простоты» молодые зрители выходили довольными, обменивались репликами типа: «Класс!», «Круто!» и пр. Мне же в первом действии было местами просто скучно. И отчего такая резкая оценка во мнениях различных поколений? Не в том ли, что зрители имели дело с театральным комиксом?Организованный в спектакле по принципу комикса материал - для молодого поколения дело благое: оно любит учиться, развлекаясь. А те, кто постарше, насладились настоящим водевилем второго акта. Мне показался любопытным один из способов сокращения текста - зритель должен был сам сообразить, чтό мог сказать один из участников диалога, когда его партнер или выразительно молчал, или играл на инструменте, или жестикулировал. Текст вообще сокращен значительно, но основная мысль осталась внятной: человек хотел построить карьеру, любыми средствами выбиться из бедности и безвестности. Визуальный ряд и костюмы, пластическое поведение также соответствовали достаточно простым рисункам комиксов, когда все герои делятся на конфликтующие группы: а здесь - на ведомых и ведущих. Так себе их представлял господин Глумов (через некоторое время сам А.Н. Островский выскажется более определенно: волки и овцы), готовивший свою аферу, творивший свой театр; недаром первый акт оформлен был грудой ширм различной высоты. Он видел Клеопатру Львовну (Наталья Макарова) в костюме и пластике куклы Барби, ее партнеров - в костюмах и пластике Кенов. Совершенно обабившимся видел Мамаева (Сергей Семериков). А воинственного внешне Крутицкого (Михаил Гасенегер) - просто игрушечным болванчиком. Их всех можно было или передавать из рук в руки, или переставлять на воображаемой шахматной доске. А вот те, ктό ими мог манипулировть, были подвижными - сам Глумов (Сергей Детков), с эффектными тараканьей длины усищами Городулин (Альберт Макаров) в сопровождении балаганных, раешных, огненнобородых дедов, разбитная Манефа (Евгения Барашкова), которая пародировала расплодившиеся во множестве народные коллективы с мотивами цыганщины и бульварщины. Сделали неудачную попытку пробиться в манипуляторы простоватый и развеселый Курчаев с Голутвиным (Семен Бурнышев и Петр Марамзин). Упрощенный текст требует активного изобразительного ряда. Отсюда клоунские костюмы, цирковые средства, трюки, очень доступно раскрывающие суть образа. Городулин выезжал на огромном велосипеде, внутри колеса которого помещался человек: Городулин сидел высоко и мог крутить людьми, как захочется. И представшие откровенными шутами Курчаев с Голутвиным, пишущим для сатирических журналов, вполне соответствовали тексту классика. Почему еще первый акт был слабее второго: Сергею Деткову, исполнителю роли Глумова, не удалось во вступлении к спектаклю взять зал, и сюжет стал рассыпáться на отдельные куски, из которых выделялись «поплавкú», удерживавшие внимание - явление народу Манефы или Городулина, например. Второй акт был выстроен по правилам любимого музыкального жанра публики - водевиля. На сцене стояла громадная установка, которая позиционировалась как домашняя церковь, но с гротесковыми элементами: облицовка панелей ее представляла целую галерею картин с вольно одетыми дамами и кавалерами; предательски неосознанный взгляд назад, в молодость Турусиной (Елена Старостина). Актриса продемонстрировала великолепную музыкальность, красивейшего тембра голос, которым можно было заслушаться - и в пении, и в речи. Ее Турусина была особой неоспоримого авторитета, имеющей громадную власть, царицей местного светского общества, которое окружало ее на паперти как на подмостках. С доброй насмешкой была подана роль племянницы Турусиной Машеньки (Юлия Захаркина), которая рассуждала точь-в-точь как современная девушка, дочь состоятельных родителей, не желающая остаться без средств к существованию, даже если и не выдадут ее за любимого. Как говорится, она может и пободаться (ее забавный головной убор намекал на это), но до определенного момента. За ее судьбу можно не бояться: она сделает верный выбор. Как верный выбор был сделан слаженным хором тех, кто не только не изгнал афериста, но наоборот, решил удержать его при себе: такой человек, во-первых, всегда может пригодиться, а во-вторых, его лучше не упускать из поля зрения. А то мало ли что! И в пьесе, и в спектакле все для Глумова заканчивается хорошо: он осознает свою силу и свою нужность. И никого не боится. Все к лицу... мудрецу! Водевиль «На всякого мудреца довольно простоты» стал одной из сенсаций фестиваля, и коллектив увез из Сыктывкара сразу две награды - диплом в номинации «За яркое и оригинальное решение музыкально-драматического спектакля», а также специальный диплом жюри «Музыкальное сердце спектакля», которым была отмечена Татьяна Виноградова - комическая актриса, серьезный автор аранжировки и хормейстер спектакля в одном лице. 

Основой для названия Пермского театра «Сцена-Молот» стал символ города. Видимо, репертуар ориентирован на эксперимент, на нестандартно мыслящих зрителей: в программке к спектаклям к названию примыкает продолжение: «Театр нового времени». Художественный руководитель - Владимир Гурфинкель. Во внеконкурсной программе Северного фестиваля театром был показан спектакль для детей «Сказка о царе Салтане» в постановке Ирины Ткаченко со студентами актерского курса Пермского института культуры (мастерская Б. Мильграма и В. Гурфинкеля). Спектаклю «Сказка о царе Салтане» всего полгода, и участвует в нем всего восемь актеров, причем, героев в сказке гораздо более: 33 богатыря, к примеру. Придуманы такие костюмы, головные уборы, такие маски, чтобы мгновенно что-то сбросить и что-то надеть для трансформации в другой образ, сочинена узнаваемая голосовая партитура для каждого образа (педагог по сценической речи Ирина Максимова), изобретены мизансцены, позволяющие верить, что за шестью богатырями идут вслед оставшиеся двадцать семь. Постановка полна юмора и игровой стихии, события в ней клубятся, запечатанный в бочку Гвидон рос «не по дням, а по часам», на суше оказалось, что он «вырос» из рукавов своих одежек. А в первый раз, увидевши страшного коршуна, преследующего Лебедя, Гвидон как настоящий ребенок пугается: «Мама-а!» И сказочный образ вдруг становится близким и понятным. Спектакль вместил много нестандартных задумок, остроумных превращений, которые могли, в том числе, вырасти и из студенческих этюдов. К примеру, на глазах зрителя каркасная бочка от усилий Гвидона раскалывается на две вертикальные половинки, а позже составляется лодкой-корабликом для гонцов (художник Любовь Мелехина). Чтобы обернуться из Лебедя в Царевну, героиня сказки просто легким нажатием включает плоскую лампочку на лбу, которую раньше зритель принимал за какой-то камешек в обруче («А во лбу звезда горит...»). Хрустальным голоском, обещая грядущую встречу, Белочка, что грызет орешки, поет Гвидону романс: «...этот звон, этот звон о любви говорит», а 33 богатыря идут еще дальше в своих предположениях, исполняя казачью песню: «Когда мы были на войне, / Там каждый думал о своей / Любимой или о жене...» (автор музыкального оформления Юлия Колченская).Так Пушкинское произведение органично вобрало в себя современные реалии. Производит впечатление решение образа царя: безмерно горюющий Салтан, лишенный родных, до поры до времени чахнет-хиреет под бабьим гнетом - его уже и кормить из ложечки начинают, и носочки ему надевать, раздевать для почивания. Но в конце концов он решается покончить с депрессивными настроениями, отогнать от себя ненавистных нянек и настоять на путешествии к чудному острову. «Что я? царь или дитя?» - он сердцем чует: его ожидают удивительные открытия! Заканчивается спектакль счастливым воссоединением семьи: царь Салтан с царицей и Гвидон с молодой женой долго стоят в обнимку перед тем, как взять в руки громадную книгу «Сказки А.С. Пушкина»: то ли оттуда вышли, то ли туда войдут...

Статья Веры Морозовой. Журнал "Страстной бульвар,10" 
Скоро на сцене
13, 27 декабря, 16 января, Большая сцена
Jesus Christ Superstar
14 декабря, 23 января, Большая сцена
На всякого мудреца довольно простоты