01 Февраля 2017

Овладеть луной

Этот спектакль полюбить непросто. Тем, кто ищет в театре тонких душевных трепетаний, шелеста истории и психологического подтекста, тут ловить нечего: для них Борис Мильграм поставил «Месяц в деревне». А «Калигула» — для любителей эффектной «картинки», зрелищ вопиюще ярких и громких; для тех, кто ценит колорит и геометрию сценографии и воспринимает световое решение спектакля как отдельный вид искусства. 
Здесь не жизнь, а сплошные умозрительные построения. Это оправданно: пьеса Альбера Камю на это провоцирует. Она написана не для того, чтобы вызывать сопереживание, а для того, чтобы поразить изящными силлогизмами и парадоксальной философией. Писателя-экзистенциалиста не интересовала историческая реконструкция, тоги и сандалии, короткие мечи и особенности управления Римской империей; он создавал универсальную конструкцию, говорящую о природе человека независимо от исторического времени. Режиссёр Борис Мильграм и художник Эмиль Капелюш восприняли этот посыл. На сцене — геометрические конструкции, эстетика которых напоминает русский конструктивизм, абстрактные построения Александра Родченко и Любови Поповой. Конструкции подвижны и многофункциональны, они позволяют плоской сцене стать трёхмерной. Есть и «четвёртое измерение» — пространство под сценой, откуда появляется рок-группа, ведь спектакль позиционируется как «рок-драма». В этом аскетично-функциональном пространстве особенно броско выглядят вкрапления богатой античной фактуры: возлежащие на столах в обрамлении фруктов красавцы и красавицы, младые невольники в цепях, алый то ли сок граната, то ли телесный сок…
Движения героев на сцене тоже абстрактны и геометричны. Здесь много хореографии (режиссёр по пластике — Татьяна Безменова), недаром в двух важных ролях — Евгения Барашкова и Алексей Каракулов, актёры, которые много и серьёзно занимаются танцами. Словом, многое сделано для того, чтобы воспринимать спектакль как произведение перформативно-визуального искусства, одну из тез переходных форм, в которых соединяются театр и «изо». Но всё же это театр. Хотя бы потому, что в центре всего — Калигула в исполнении Альберта Макарова. 
Этот актёр два года назад пришёл в Театр-Театр из Коми-Пермяцкого драматического театра. Здесь, на новом месте работы, оказались востребованы все его многочисленные таланты и компетенции: и вокальные, и пластические, и умение «рвать жилы». Думается, не будь в труппе Макарова, Мильграм бы за эту пьесу не взялся. И уж точно не было бы в спектакле блестящего начала второго действия, когда Калигула предстаёт перед патрициями, пародируя богиню любви Венеру: ведь не так часто найдётся драматический актёр, который возьмётся спеть Casta Diva! Наверное, главное в этой выдающейся актёрской работе — даже не бешеный драйв (именно про такие роли говорят, что «актёр за вечер теряет в весе»), а умение быть разным. Бодрый, азартный живчик в первом действии — и усталый, разбитый, бледный старик во втором. Как и Камю, постановщики спектакля не подчёркивают и тем более не смакуют легендарную жестокость императора, а сосредоточиваются на поисках героем смысла жизни. Да, звучит банально — все в театре ищут смысл жизни, — но в данном случае речь идёт об экзистенциальных поисках: где предел моим возможностям, смогу ли я этого предела достичь и преодолеть его? Как разобраться с собственным всемогуществом? И как пережить, что, оказывается, ты вовсе не всемогущ: тебе не только не овладеть Луной, но и людей не превратить в послушное стадо — до поры до времени жалкие и покорные, они всё равно восстанут? Работая с текстом пьесы, Мильграм подсократил его и четыре действия вместил в два, сделав их разными по стилистике. Прежде всего, различается музыка — она, как в большинстве спектаклей театра, живая. В первом действии звучит энергичный рок, во втором — играет камерный ансамбль. И, надо сказать, последнее звучит органичнее. Музыку написал постоянный соавтор Мильграма Виталий Истомин. Его рок отдаёт дремучей архаикой времён Pink Floyd, и все эти «запилы» в исполнении старательно кривляющихся ребят, напоминающих школьный ансамбль, вовсе не добавляют «рокового» подтекста спектаклю, а как будто отсылают к 1980-м, словно постановщики застряли во времени. Что касается оригинальной камерной музыки второго действия, то она свежа, энергична и создаёт эстетичный звуковой фон. О 1980-х (а может, даже 1970-х) напоминает и «безликая масса» — актёры, чьи лица затянуты белой тканью, как на картине Рене Магритта «Любовники», фрагмент которой «процитирован» на афише спектакля. Очень уж понятная метафора, очень простая. Как будто в «Калигулу» проникли какие-нибудь люди-роботы из советских «Отроков во Вселенной», «Дикой планеты» Рене Лалу или другой какой-то старой социальной кинофантастики. В общем, если это считать авангардом, то прошловековым. Что же касается «стриптиза», активно обсуждаемого в соцсетях, то хотелось бы обратить внимание на вторую часть этого английского слова — tease, то есть «дразнить». Достойно восхищения упорное нежелание Бориса Мильграма делать спектакли, в которых не будет хотя бы одной «красной тряпки». Каждая его работа непременно раздражает, непременно дразнит кого-то. И, даже испытывая порой раздражение, нельзя не аплодировать этой азартной задиристости. 

Автор - Юлия Баталина 
Скоро на сцене
27 июня, 8, 8, 14, 16, 28 сентября, Большая сцена
Алые паруса
28 июня, 21, 22 сентября, Большая сцена
Восемь женщин
28 июня, 17 сентября, Сцена-Молот
3/10 Заповеди. Не лги. Не прелюбодействуй. Не убий.