24 Марта 2017

Танцы на серьёзные темы

Автор - Юлия Баталина 
«Сцена-Молот» на протяжении всего своего существования находится в поиске формата, но, может быть, этот поиск и есть её формат? Художественный руководитель Театра-Театра Борис Мильграм неоднократно заявлял, что малая сцена для него — ребус, что хочется создать на этой площадке пространство, отличное от общетеатрального. 
После попытки создания театра «новой драмы» под руководством Эдуарда Боякова и Дамира Салимзянова малая сцена, сохранив прежнее название — «Сцена-Молот», стала площадкой для Лаборатории молодой режиссуры, лучшие проекты которой перерастают в полноценные спектакли. спектакль 
 Постепенно возможности камерной театральной площадки раскрываются всё полнее: Борис Мильграм использовал малый зал для того, чтобы подчеркнуть доверительный, почти интимный тон лирического спектакля «Месяц в деревне»; в последнее время «Сцена-Молот» стала ещё и областью применения усилий недавно набранной стажёрской группы актёров.  

Один из спектаклей, специально рассчитанных на стажёров, — «3/10 заповеди. Не лги. Не прелюбодействуй. Не убий». Режиссёр Андреас Мерц-Райков поставил его по мотивам трёх из десяти новелл «Декалога» — знаменитого телевизионного проекта культового польского режиссёра 1980—1990-х годов Кшиштофа Кесьлёвского. Два из использованных в спектакле сюжетов были также основой для кинофильмов — «Короткого фильма о любви» и «Короткого фильма об убийстве». Спектакль по кинофильму — это довольно модное явление на современной сцене, не впервые это и в творчестве Мерца-Райкова: в его постановке идёт в той же «Сцене-Молот» «Догвилль» по фильму Ларса фон Триера. Этот режиссёр прекрасно понимает, что невозможно просто взять фильм и перенести его на сцену театра. Это не перенос, а перевод — на другой художественный язык с другими возможностями и законами. В случае с «Догвиллем» «перевод» был сделан очень аккуратно: акценты и пафос в спектакле те же, что и в картине Триера. 
С «Заповедями» режиссёр поступил гораздо радикальнее. Драматичные новеллы Кесьлёвского, поражающие своей невероятной, запредельной степенью человеческой правдивости, превратились у него в условно-притчевые сюжеты, поданные с иронией и даже где-то с юмором. У Кесьлёвского — предельная степень приближения к герою, когда зритель чуть ли не физически чувствует то же, что и персонаж; у Мерца — максимальная степень отстранения, когда герои не столько живые люди, сколько типажи, функции. Им не сопереживаешь — за ними наблюдаешь, а чтобы наблюдать не было скучно, режиссёр превращает драму в комедию. Это работает, и порой неплохо, в сюжетах «Не лги» и «Не прелюбодействуй», но жуткий «Не убий» совершенно не прокатывает в этой лёгкой, условно-игровой стилистике. Неудивительно, что поклонники творчества польского кинорежиссёра категорически не приняли спектакль. Зрители, для которых фильмы-первоисточники не столь важны, отнеслись к нему более благодушно: вроде бы и весело, и есть над чем подумать. Для руководителей театра, думается, эта постановка важна в качестве учебной: все роли в ней исполняют новички-стажёры, и видно, как ребята ищут свои ниши, своё место в театре. Не все чувствуют себя уютно в предложенных ролях. В качестве примеров удачного попадания хочется назвать Александра Мехрякова в роли Януша из новеллы «Не лги» и Марка Букина в роли Томека из «Не прелюбодействуй». Мехрякову место, пожалуй, уже не в стажёрской, а в основной труппе...  
Почти одновременно с «Заповедями» вышел спектакль «Любовь во множественном числе». Премьера неоднократно откладывалась; похоже, у художественного руководства театра были сомнения, стоит ли вообще выпускать на публику эту работу. Но результат порадовал. Сегодня «Любовь во множественном числе» — самая популярная из новинок «Сцены-Молот». Зрители приходят на неё за хорошим настроением и чистой эстетикой, не испорченной серьёзными проблемами. Это пластический спектакль, в котором не говорят ни слова. В репертуаре Театра-Театра подобных постановок несколько, но в «Шинели» и «Глазах голубой собаки» работают артисты танцевальной труппы — за исключением поразительно пластичного Алексея Каракулова, — а в «Любви во множественном числе» (в театре спектакль для удобства сократили до аббревиатуры ЛВЧ) все танцоры — драматические артисты. И это просто невероятно! ЛВЧ — спектакль о любви, и раз уж она во множественном числе, то любовь здесь самая разная: то дикая страсть «в клочья», любовь-ненависть; то комичное соперничество двух дамочек-вамп, охотящихся на кавалера; то чистая лирика. Марк Букин — артист-стажёр, умеющий быть очень забавным, играет здесь роль Амура, капризы которого бросают навстречу друг другу самых, казалось бы, неподходящих людей. Но суть спектакля вовсе не в сюжете, а в пластике. Постановщики-хореографы Роман Каганович и Максим Пахомов драматических актёров не пожалели, им приходится танцевать, как профессионалам, порой чуть ли не акробатические этюды проделывать, и в этом непростом испытании открываются поразительные актёрские возможности. Совершенно по-новому раскрывается, например, Ирина Максимкина — хрупкая и отважная, энергичная и пластичная. Невероятно повезло авторам спектакля с Алексеем Каракуловым. Этот актёр может всё: и по стенам бегать, как паркурщик, и на фортепиано играть, как музыкант. Ну и драматические роли играть — тонко и достоверно. В ЛВЧ его дуэт со стажёром Маратом Мударисовым — просто фантастика; это касается и танцевальной техники, и трудноуловимой «химии», возникающей между актёрами. Вспоминается, что танго изначально — мужской танец. «Любовь во множественном числе» — спектакль вообще-то лёгкий, негрузовой. Но в финале он выходит в какое-то новое измерение, открывает истинный драматизм, который, разумеется, присутствует в любовной теме. Финальная миниатюра в исполнении Ирины Мальцевой, танцующей дуэт с... мужской рубашкой, — история горькой потери, несовместимой с жизнью. Мальцева, каждая работа которой — манифест содержательности и актёрской индивидуальности, здесь, как всегда, работает на разрыв и на износ. Финал словно говорит зрителям: да, мы тут шутим и танцуем, но танцуем на серьёзные темы.  
Самая недавняя из премьер «Сцены-Молот» — результат очередной Лаборатории молодой режиссуры. Юная француженка Жюльет Дешан инсценировала мемуары великой Сары Бернар. Материал весьма выигрышный: тут и травматичное детство, и знаменитые причуды театральной дивы — такие как, например, привычка спать в гробу, и инвалидность, и множество других броских эпизодов. Но как это сыграть?! Точнее, кто сможет это сыграть? Ведь нужно будет изображать Сару Бернар! Где найти конгениальную актрису? Жюльет Дешан поступила изобретательно: спектакль называется «Сара Бернар. Фан-клуб», и его персонажи — фанаты великой актрисы, участвующие в конкурсе её двойников. Именно они зачитывают и разыгрывают фрагменты из воспоминаний Бернар. Действие происходит в доме-музее актрисы, который фанаты разносят вдребезги, напоследок уничтожая урну с прахом своего кумира. Таким образом, молодой режиссёр не только рассказывает о жизни Сары Бернар, но и исследует феномен зрительского фанатизма. Спектакль очень эксцентричный, полный травестии, которой сама Сара была вовсе не чужда. Артистам Александру Гончаруку, Алексею Каракулову, Марии Полыгаловой, Вячеславу Чуистову, Татьяне Синёвой и Екатерине Романовой приходится играть чудиков с изрядной долей сумасшедшинки, но в то же время перевоплощаться в великую актрису. Эта двойственность каждого персонажа создаёт немало трудностей — и для актёров, и для зрительского восприятия. Особенно тяжело приходится актёрам-мужчинам, которым всерьёз играть Сару невозможно, а кривляться нельзя, чтобы уж окончательно не превратить спектакль в фарс-варьете. И Гончарук, и Чуистов, и Каракулов справляются с этой экстремальной ситуацией с истинным достоинством, но особенно хорошо это получается у Каракулова, которому, думается, не случайно достался самый выигрышный эпизод — с ручным львом, в которого потрясающе перевоплощается Михаил Орлов — «сторож» в музее Бернар. Когда «хищник» послушно усаживается на плечо «хозяйки» и Каракулов с победной улыбкой театральной дивы несёт Орлова вокруг сцены, зал просто падает с кресел. Поклонники творчества Альмодовара должны быть в восторге. Всё же признать «Сару...» безусловной удачей что-то мешает: в этой «веселухе» есть какой-то перебор, режиссёру не всегда удавалось удержать тонкий баланс хорошего вкуса. Что ж, театр собирается показывать эту работу во Франции, и будет интересно узнать, как её примут на родине Бернар.
Скоро на сцене
20, 21, 29 октября, 11, 28 ноября, Большая сцена
Алые паруса
20, 29 октября, 11, 22, 28 ноября, Сцена-Молот
Свадьба
21 октября, 18 ноября, Сцена-Молот
Сказка о Царе Салтане. Рождественские гулянья