30 Марта 2021

«МЫ» ЗАМЯТИНА НА ЯЗЫКЕ КОНТЕМПОРАРИ

Над пластическим спектаклем по антиутопии Замятина «Мы», премьера которого состоялась 27 марта 2021 года, работали два режиссера-хореографа Егор Дружинин и Дмитрий Масленников. 

NCH_9526.jpg
Фотограф Никита Чунтомов

Дмитрий Масленников – танцовщик и хореограф, чьё сотрудничество с Егором Дружининым началось с проекта «Танцы на ТНТ», когда Дмитрий попал в его команду. Среди проектов, над которыми они работали вместе, мюзикл «Летучий корабль» в Санкт-Петербурге, 3D шоу-мюзикл «Джумео» по шекспировским мотивам, золотомасочный мюзикл «Винил» в Театре-Театре и мюзикл «Еврейское счастье» в Ярославле. Дмитрий рассказал нам о том, как рождался пластический язык спектакля, как работалось с артистами и о чём для него антиутопия Евгения Замятина «Мы». 

КАК РОЖДАЛСЯ ПЛАСТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК СПЕКТАКЛЯ «МЫ» 
В сценографии и костюмах к спектаклю главенствуют геометрические мотивы, и в создании хореографии постановщики вдохновлялись ею. 

Дима Масленников, режиссер-хореограф спектакля «Мы»:
«Сейчас неактуально говорить о танцевальных стилях. В «Мы» есть разные характеры, но язык один – контемпорари, современный танец. Этот спектакль и для Егора, и для меня получился новаторским в контексте того, как именно рождалась хореография. Мы все создавали в формате лаборатории вместе с танцовщиками и актерами. 

Мы Никита Чунтомов (10).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

Ребята придумывали пластику с помощью «нарисованной» на бумаге партитуры. Была разработана система записи движений, суть которой состоит в том, что любой танцевальный элемент можно зафиксировать в геометрических формах, разделив на линию, отрезок, круг или на сегменты этих фигур и их комбинации. Например, волна – это соединение полукругов, зигзаги – соединение отрезков. С помощью такой «нарисованной» партитуры, которая со стороны напоминает исписанную закорючками бумагу, мы создавали движение». 

В традициях театра (не только пластического) стоит вертикальный принцип, когда режиссёр показывает движения, говорит «как надо», а артисты выполняют указания. От такого метода хореографы старались уходить – в сторону горизонтального театра: «Ребята рисовали геометрию своим телом в пространстве, в разных плоскостях, размерах, скоростях, а мы наблюдали, выбирали, корректировали, соединяли фрагменты в общую историю, находили какие-то мысли в их движениях. Или не находили – значит, мы это всё выбрасывали и ещё раз с начала придумывали. И так много-много раз. <…> Ты просто сидишь и наблюдаешь. Что-то тебе нравится – и ты говоришь: «классно, запомни» или «это супер». Поэтому для меня это очень важный проект в этом смысле, это шаг вперёд – для меня, по крайней мере: в контексте того, как придумывается движение и как придумывается сам спектакль». 

Мы Никита Чунтомов (22).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

РЕБЯТА И РАБОТА 
Для Егора Дружинина и Дмитрия Масленникова артисты нашего театра уже стали «своими»: они уже успели поработать вместе над мюзиклом «Винил». Несмотря на это артистам было нелегко. Балет должен был заговорить на сцене, а актёры драматической труппы – танцевать наравне с балетом. В начале постановочного пути Егор и Дмитрий проводили тренинги для участников спектакля, чтобы «прокачать их танцевально», все артисты занимались речью. Спектакль нельзя назвать пластическим в полной мере – он ближе к физическому театру, где исполнители должны быть универсалами. 

Мы Никита Чунтомов (3).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

ПРО ЧТО МЫ ТАНЦУЕМ 
Дмитрий признаётся: для него «Мы» – спектакль о выборе и о человеческой слабости. Протагонист D оказывается перед выбором между сегодняшним днём, в котором он условно счастлив, и днём, когда можно отправиться куда-то ещё, спросить себя: а что дальше? Этот шанс даёт герою I, выводя его за Стену. Дмитрий приходит к весьма пессимистичному выводу: «Человеческая сущность в этом смысле слаба. Она выберет комфорт, а не риск». 

Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе. И если верно, что наши предки отдавались танцу в самые вдохновенные моменты своей жизни (религиозные мистерии, военные парады), то это значит только одно: инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку, и мы в теперешней нашей жизни – только сознательно... (Евгений Замятин, «Мы») 

Мы Никита Чунтомов (25).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

Для антиутопии, которая легла в основу пластической драмы «Мы», понятие свободы является ключевым. То, что о подчинённом Благодетелю Едином Государстве рассказывает хореография, идущая от артиста, а не продиктованная сверху, представляет собой удивительный парадокс. Мы приглашаем каждого зрителя услышать, что танцевальный язык спектакля «Мы» расскажет именно ему.
Скоро на сцене
12 апреля, Большая сцена
Чужой ребенок
13 апреля, Большая сцена
Пьяные
14 апреля, Большая сцена
Анна Каренина