30 Марта 2021

«МЫ» ЗАМЯТИНА НА ЯЗЫКЕ КОНТЕМПОРАРИ

Над пластическим спектаклем по антиутопии Замятина «Мы», премьера которого состоялась 27 марта 2021 года, работали два режиссера-хореографа Егор Дружинин и Дмитрий Масленников. 

NCH_9526.jpg
Фотограф Никита Чунтомов

Дмитрий Масленников – танцовщик и хореограф, чьё сотрудничество с Егором Дружининым началось с проекта «Танцы на ТНТ», когда Дмитрий попал в его команду. Среди проектов, над которыми они работали вместе, мюзикл «Летучий корабль» в Санкт-Петербурге, 3D шоу-мюзикл «Джумео» по шекспировским мотивам, золотомасочный мюзикл «Винил» в Театре-Театре и мюзикл «Еврейское счастье» в Ярославле. Дмитрий рассказал нам о том, как рождался пластический язык спектакля, как работалось с артистами и о чём для него антиутопия Евгения Замятина «Мы». 

КАК РОЖДАЛСЯ ПЛАСТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК СПЕКТАКЛЯ «МЫ» 
В сценографии и костюмах к спектаклю главенствуют геометрические мотивы, и в создании хореографии постановщики вдохновлялись ею. 

Дима Масленников, режиссер-хореограф спектакля «Мы»:
«Сейчас неактуально говорить о танцевальных стилях. В «Мы» есть разные характеры, но язык один – контемпорари, современный танец. Этот спектакль и для Егора, и для меня получился новаторским в контексте того, как именно рождалась хореография. Мы все создавали в формате лаборатории вместе с танцовщиками и актерами. 

Мы Никита Чунтомов (10).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

Ребята придумывали пластику с помощью «нарисованной» на бумаге партитуры. Была разработана система записи движений, суть которой состоит в том, что любой танцевальный элемент можно зафиксировать в геометрических формах, разделив на линию, отрезок, круг или на сегменты этих фигур и их комбинации. Например, волна – это соединение полукругов, зигзаги – соединение отрезков. С помощью такой «нарисованной» партитуры, которая со стороны напоминает исписанную закорючками бумагу, мы создавали движение». 

В традициях театра (не только пластического) стоит вертикальный принцип, когда режиссёр показывает движения, говорит «как надо», а артисты выполняют указания. От такого метода хореографы старались уходить – в сторону горизонтального театра: «Ребята рисовали геометрию своим телом в пространстве, в разных плоскостях, размерах, скоростях, а мы наблюдали, выбирали, корректировали, соединяли фрагменты в общую историю, находили какие-то мысли в их движениях. Или не находили – значит, мы это всё выбрасывали и ещё раз с начала придумывали. И так много-много раз. <…> Ты просто сидишь и наблюдаешь. Что-то тебе нравится – и ты говоришь: «классно, запомни» или «это супер». Поэтому для меня это очень важный проект в этом смысле, это шаг вперёд – для меня, по крайней мере: в контексте того, как придумывается движение и как придумывается сам спектакль». 

Мы Никита Чунтомов (22).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

РЕБЯТА И РАБОТА 
Для Егора Дружинина и Дмитрия Масленникова артисты нашего театра уже стали «своими»: они уже успели поработать вместе над мюзиклом «Винил». Несмотря на это артистам было нелегко. Балет должен был заговорить на сцене, а актёры драматической труппы – танцевать наравне с балетом. В начале постановочного пути Егор и Дмитрий проводили тренинги для участников спектакля, чтобы «прокачать их танцевально», все артисты занимались речью. Спектакль нельзя назвать пластическим в полной мере – он ближе к физическому театру, где исполнители должны быть универсалами. 

Мы Никита Чунтомов (3).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

ПРО ЧТО МЫ ТАНЦУЕМ 
Дмитрий признаётся: для него «Мы» – спектакль о выборе и о человеческой слабости. Протагонист D оказывается перед выбором между сегодняшним днём, в котором он условно счастлив, и днём, когда можно отправиться куда-то ещё, спросить себя: а что дальше? Этот шанс даёт герою I, выводя его за Стену. Дмитрий приходит к весьма пессимистичному выводу: «Человеческая сущность в этом смысле слаба. Она выберет комфорт, а не риск». 

Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе. И если верно, что наши предки отдавались танцу в самые вдохновенные моменты своей жизни (религиозные мистерии, военные парады), то это значит только одно: инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку, и мы в теперешней нашей жизни – только сознательно... (Евгений Замятин, «Мы») 

Мы Никита Чунтомов (25).jpg
Спектакль «МЫ», фотограф Никита Чунтомов

Для антиутопии, которая легла в основу пластической драмы «Мы», понятие свободы является ключевым. То, что о подчинённом Благодетелю Едином Государстве рассказывает хореография, идущая от артиста, а не продиктованная сверху, представляет собой удивительный парадокс. Мы приглашаем каждого зрителя услышать, что танцевальный язык спектакля «Мы» расскажет именно ему.
Скоро на сцене
4, 4 июля, Большая сцена
Алые паруса
Золотая маска
5, 5 июля, Большая сцена
Карлик Нос
Золотая маска