29 Мая 2018

Я не узнаю вас в гриме

Ольга Богданова, chitaitext.ru

Мюзикл Театра-Театра «Карлик Нос» стал проверкой на прочность для гримёрного цеха: нужно было сделать для главных персонажей выразительные маски, сложные в изготовлении. Гримёры справились и успели к премьере, а образ морщинистого Карлика с огромным носом вышел настолько ярким, что его не спутаешь ни с каким другим.

«ТЕКСТ» побывал в гримёрном цехе Театра-Театра и узнал, как два месяца гримёры готовили маски для мюзикла, чем их работа с артистами похожа на роспись автомобилей и как можно быстро изменить возраст и цвет кожи актёров. 


Обстановка в комнате гримёров Театра-Театра напоминает салон красоты. Возле больших зеркал, обрамлённых яркими лампами, разложены фены, расчёски, заколки, кисти для макияжа. То тут, то там висят парики — те, что нужно подремонтировать или приготовить к спектаклю. Вот только график работы у гримёров театра не такой, как у парикмахеров и визажистов: к девяти утра приходить нужно редко, а задерживаться часто приходится и после десяти вечера. 

Пётр Марамзин между срочными делами и подготовкой артистов к спектаклю сейчас делает новый парик. Актёрскую работу в Театре-Театре он совмещает с гримёрной, и она, кажется, увлекает его даже больше. Пётр учился на художника-живописца в 65-м пермском училище, где у студентов был свой театральный кружок. Начал участвовать в постановках, и так и втянулся в театральную жизнь. После училища поступил в Пермский институт культуры на курс к Борису Мильграму и стал работать в театре. 


Главное «оружие» Петра в гримёрном цехе — аэрограф. Появился этот агрегат здесь, когда в театре готовили спектакль «Восемь женщин». Актриса Ольга Пудова играёт в нём негритянку, и для изменения цвета кожи ей нужно наносить много грима на лицо, зону декольте и руки. 

Гримёрный аэрограф работает благодаря компрессору, так же, как аэрограф для росписи автомобилей. Под давлением мягкая струя с воздухом распыляет воду с глицерином и цветными пигментами. Аналогичную краску используют для аквагрима на детских праздниках. Аэрографом можно красить даже волосы, а грим наносить очень тонко и чётко, и, если нужно — делать его более размытым.


«Актёрам понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к аэрографу — всё-таки ощущения новые, когда тебе в лицо дуют краской, — рассказывает Пётр. — Но теперь уже все с ним работали и не удивляются. Когда я наношу грим возле носа, прошу человека задержать дыхание, как на приёме у врача. И вместе с ним сам не дышу, чтобы понять, сколько человек может просидеть так».

До появления в Театре-Театре аэрографа превращение Ольги Пудовой в негритянку занимало полтора часа, а теперь с этим справляются за 40 минут. Новые технологии в гриме, облегчающие артистам и их помощникам работу, появляются постоянно, например, обычный жирный театральный грим теперь стали выпускать с изменённым составом, без вазелина. Он не тает от тепла софитов и не течёт.

Есть в театре спектакли, где вообще не нужен грим, например «Конституция РФ». «Нечего там украшать, — говорит Пётр. — Художник спектакля даже специально обратила внимание на то, чтобы не использовать грим вообще». Для постановок на малой сцене, где зрители близко видят артистов, грима используют меньше — не нужно выделять черты лица, чтобы их можно было разглядеть издалека. 

А преимущество театрального грима перед тем, что применяют в кинематографе, кроется как раз в том, что зритель не видит актёров вблизи (если речь идёт о большой сцене). Для глобальных преображений здесь не требуется сложный пластический грим. В кино, чтобы изменить человеку лицо — так, например, преобразили Сергея Безрукова в Владимира Высоцкого — нужна многосоставная маска минимум из пяти частей: нос, щёки, глаза, подбородок и рот. Чтобы мимика выглядела на экране естественно, а человек мог говорить или петь. 


В театре изменения доступны более простыми способами. Например, в спектакле «Пиковая дама» артистку Ирину Максимкину превращают в старуху, а потом — снова в молодую женщину. Для создания морщин сначала использовали малярный скотч, каждый раз укладывая его на лице в разных направлениях. Но скотч держался не очень хорошо, и тогда его придумали заменить на матерчатые «морщины», которые в финале быстро и незаметно снимают с лица актрисы прямо на сцене. 

Карлик Нос и гипсовое сумасшествие

Самую интересную и сложную работу гримёрному цеху Театра-Театра пришлось проделать для спектакля «Карлик Нос». У двух персонажей в нём — Карлика и ведьмы Крейтервейс — на лицах маски. Хитрость в том, что созданы они под каждого артиста отдельно и с внутренней стороны точно повторяют их черты лица.


Сделаны эти маски из латекса, который отливают в заранее сделанную в форму. Звучит просто, но чтобы добиться нужного результата, гримёрам пришлось изрядно поломать головы над технологией их изготовления, а затем — над самим процессом. 

Для начала с лиц артистов: Ольги Пудовой, Марата Мударисова и Александра Уманчука — сделали гипсовые слепки. «Они приходили к нам, мы их укладывали на диван, вставляли в нос трубочки, просили закрыть глаза и мазали вазелином, а затем накладывали гипс, — рассказывает Пётр Марамзин. — Полчаса нужно было полежать, чтобы маска застыла».


Получался обратный силуэт лица. В него снова заливали гипс — получался нужный слепок. Лежат эти белоснежные лица артистов с закрытыми глазами здесь же, в гримёрной комнате на подоконнике. «Жуть та ещё, ага», — говорит Пётр, держа в руках гипсовое лицо Уманчука. 

На этих формах он по эскизам художника налепил из скульптурного пластилина лица персонажей: Карлика Носа и Крейтервейс. Потом делал коробки нужного размера, в них складывал маски и заливал силиконом. Получалась опять — обратная форма лица персонажа. И вот уже в неё Пётр заливал латекс, укладывал плотно гипсовое лицо артиста и давал застыть. Так получалась заветная маска. Всего сделали 15 штук — несколько для пробы, а часть — про запас. 

«Это было какое-то сумасшествие, — вспоминает Инесса Щелёва, гримёр-постижёр. — Два месяца мы носились с этими масками». Если в спектакль будут вводить новых артистов, маски для них придётся делать новые — по форме лица. Но теперь-то гримёры пройдут этот путь гораздо быстрее.

Что отличает шикарную женщину от Минни Маус

То, как будут накладывать грим на актёров и каким средствами его создадут, в деталях продумывают во время репетиций, когда готовят постановку. Нужно рассчитать, чтобы хватило времени на грим в антракте или между сценами. «Бывает на прогонах кто-то из артистов выбежит с криками: «Ааа, я не успеваю!», и тогда что-то придумывают — меняют сцены или добавляют время антракта, чтобы актёры успевали переодеваться», — рассказывает Пётр.

В антракте спектакля «Восемь женщин» всем артисткам делают сложные причёски, у некоторых на голове большие накладные шары из волос, гримёры называют их «бубенцами». У Елены Старостиной таких шаров три, чуть ошибёшься с местом расположения «бубенца», и получится не очаровательная женщина, а весёлая Минни Маус. Каждый раз нужно повторить причёску с ювелирной точностью — так, как было на премьере спектакля.


Когда идёт спектакль, гримёры находятся за кулисами, помогают артистам переодеваться и менять грим. В «Восьми женщинах» Марии Полыгаловой нужно между сценами преобразиться кардинально — из невзрачной скромницы с «бубенцом» и в очках в роскошную женщину с кудрявыми волосами и ярким макияжем. А ещё нужно переодеться. И всё это за три минуты. «Три минуты и 25 секунд», — деликатно уточняет Инесса. Помогают артистке в это время три человека.

После завершения спектакля у гримёров ещё остаётся немало работы.  Нужно помочь снять артистам сложный грим, собрать маски, парики, усы, бороды и баки, сложить всё это, унести на склад, если завтра спектакль не будут повторять. И приготовить реквизит на следующий показ. И вот тогда уже только они могут отправиться домой. 
Скоро на сцене
13, 27 декабря, 16 января, Большая сцена
Jesus Christ Superstar
14 декабря, 23 января, Большая сцена
На всякого мудреца довольно простоты